И он обрушил на них всю свою психическую мощь, наблюдая, как их охватывает пламя, как плавятся их лица и как из их металлических тел клубится дым.

Но на смену им явились другие, и много. И они не стали ждать, когда наступит их очередь. В бедрах андроидов открылись выпускные отверстия. Хлынули струи огня; пламя окутало его, скрыло из глаз и поглотило.

Все это время шел снег… много-много маленьких белых снежинок…

Им все-таки удалось накрыть какого-то беднягу, — сообщила Лаура, протягивая ему газету.

Он взглянул на полосу и скривился. «Галлюциногенный ребенок вступил в схватку с полицией». Нет чтобы написать «вступил в схватку с роботами», чтобы это соответствовало истине, хотя выглядело бы не так впечатляюще. Более того, могло бы вызвать симпатии к мутанту. Кауэлл подозревал, что живой коп находился не ближе чем за сотню ярдов от мальчика.

— Это все из-за меня, по моей вине, — вырвалось у Лауры.

— Какой абсурд! Как подобное могло произойти по твоей вине?

— Мы были слишком неосторожны. Оставили следы или что-то еще, дав тем самым им основания начать поиски.

— Обстоятельства не допускали промедления, — попытался он оправдаться. — Ты разнесла бы в клочья нас обоих, а может, и всю округу, если бы попыталась сдерживать в себе эту силу еще хотя бы чуть-чуть.

— Все равно, они не сожгли бы заживо мальчика, если бы мы…

— Забудь об этом! Что у нас на ужин?

— Спагетти.

На следующую ночь были свиные ребрышки. На следующую — отбивная. На третью ночь он проснулся от ее тяжелого дыхания.

— Лаура!

— Да. — Ее глаза были открыты.

— Почему ты не разбудила меня? — Он вскочил с кровати и начал одеваться.

— Фрэнк?

— Что еще? Прошу, поторопись с одеванием.