— И все равно, — возразила она, — я беспокоюсь.

Так оно и было…

До полудня. Именно тогда нагрянула полиция.

Они стояли, наблюдая в глазок парадной двери, как полиция приближается к дому.

— Это только те, кто будут задавать вопросы. За обычными вопросами последует рутинное обследование, — заявил он.

Она все равно дрожала. Затем поспешила скрыться на кухне.

Он выждал, пока не постучат дважды, перед тем как открыть дверь. Ему не хотелось казаться взволнованным, и эти несколько лишних секунд нужны были, чтобы изобразить на лице фальшивую улыбку.

— Да!

— Полицейский инспектор Джеймсон, а это мой помощник андроид Ти, — отрекомендовался темноглазый детектив, указывая на подобие человека, шедшее следом.

— Ого, это, должно быть, в связи с галлюциногенным ребенком, о котором писали в газетах. Входите, инспектор!

Он провел их в кабинет. Инспектор и он сели, но Ти остался стоять. Снежные хлопья, налипшие на нем, таяли и капали на ковер после того, как, струйками сбежав по «коже» лица, исчезали в специальной ямке в подбородке.

— У вас здесь уютное местечко, мистер Кауэлл.

— Благодарю!

— Тут вы и пишите ваши поэмы?

Кауэлл взглянул на письменный стол и кивнул.

— Я один из ваших поклонников. Хотя должен сказать, что не всегда нравятся нерифмованные опусы.

Он вздохнул с облегчением. Этот человек явно не был властным, проницательным и крутым полицейским. Он казался скорее мягким — такое создавалось впечатление. «Тогда почему, — подумал Кауэлл, — он не решается прямо взглянуть мне в глаза…»

— А ваша жена… миссис Кауэлл… дома?

Его сердце екнуло, но он не смешался.

Да, дома. Лаура! — позвал он и вновь крикнул, пожалуй, излишне громко: — Лаура!

Она вышла из кухни и встала рядом с его стулом, не сводя подозрительных глаз с андроида. Слишком подозрительных. Кауэлл начал испытывать страх. Вдруг Ти, в свою очередь, заметит ее опасения и насторожится.