Он выключил магнитофон, перемотал ленту, вынул и упаковал ее. Стихи были сочинены для субботнего шоу, предназначенного для передачи по ста двум коротковолновым радиостанциям. Пятнадцать минут поэзии с комментариями как «за», так и «против». Как всегда, ему стало немного горько при мысли о том, как мало таких, кто действительно слушает, и как много таких, кто просто смеется. Он подозревал в глубине души, что очень многие из изящных искусств вовсе не предназначены для масс-медиа. Но в противном случае как бы он смог заработать себе на хлеб с маслом?

— Фрэнк?.. — Лаура впорхнула к нему в кабинет, мило улыбающаяся, в платье из ткани, где на соломенном фоне ярко выделялись крупные красные яблоки; в её темных волосах была вплетена красная лента. — Ты уже видел утреннюю газету?

Заголовок бросался в глаза: «В округе явился, как полагают, галлюциногенный ребенок», и чуть ниже: «Полиция начинает поиски». Далее сообщалось, что в поле возле Крокертона обнаружили место, где снег полностью испарился, земля оплавилась и покрылась глазурью, деревья обгорели и расщепились. Из этого делался вывод, что только одно существо могло все это проделать — галлюциногенный ребенок. Поэтому и приступили к его поискам.

— Не тревожься, — попытался он ее успокоить.

— Но здесь говорится, что полиция обыскивает все в округе в радиусе десяти миль.

Он усадил ее к себе на колени и поцеловал.

— Ну и что они смогут найти? Я поэт, который рьяно поддерживает партию, находящуюся у власти, партию, крайне враждебно настроенную против экстрасенсов. Мы живем нормальной жизнью. Никогда не поднимали голос в осуждение преследования детей-галлюциногенов.